Poems by Inna Krasnoper Translated by Elina Alter and Eugene Ostashevsky

These five poems are co-translations by the author with either Elina Alter or Eugene Ostashevsky, as noted after each poem.

             In Memory of Alexei Navalny
		
he died a natural death
she died a natural death
we died naturally
naturally, they died

they were chosen by our standard
made to stand to our understanding

that should be enough
they charted to under-apart-standing

he died a natural death
they is not dead yet
not dead by half
over and under

down glows the candle
after its own nature
at an angle not its own 
do not grab below the link

a cast of natural unnatural
not naturalized in haste
not on foot unwilling
doesn’t gobble down after grabbing

grasping under the arms
leading by ways
lost track of on the neck
climbs down mumbling

your own has no name
not your own has no gouge
those on tour still retain their call 
all over the detour

E. O. & I. K.






*

this isn’t our city 
in our city it isn’t raining 
this isn’t our city 
in our city it isn’t repeating 

this isn’t our city 
piling tuft after tuft     
this isn’t our pile, not our home
this isn’t our home
what’s with this habit
this isn’t our woodland, not our entryway 
this isn’t our pantry, our pans aren’t stored there 
this isn’t a city, isn’t our cold  

in our city the teeth chatter 
in our city the pipes ice  
our sequence has two-three steps 
our meadow is sprinkled with mother-of-pearl
this isn’t our mother, our foremother, our fore and aft 

it isn’t here we rustle, not at first, not unsteadily 
we’re near, near by  
bilateral 
beilegen ruthenia, ruthenium                 
routinely

this isn’t our day, our night, our kind of person
it won’t set up, won’t creep up
won’t crack open a joint

this isn’t our time, our hip, our sway
this isn’t our city not our ancestry not our city upon 
won’t pass neither up nor across nor over 

no cleaving or clinging to linen 
on the live-long limning  

not on the living the weary the wiped       
by sky line

by scale inhale

in day dex ing
by em body
ing
bottom  

E. A. & I. K.

*

we’ll sit down at the same table
we’ll down drinks around the same corner 
pop up at the very same panel 
prop ourselves up on the wind
touch the tips of each other’s fingers 
through many layers
we’ll get a taste from the same spoon
crash out from the same chair 
lash down our residency      
a single statute
we’ll start the scatter-plot 
settle on either side
drop our jackets
soak the carpet
stomp around stack up
we’ll read in the same tongue 
history will slip off
slide down stoop to
we’ll display our depository dispositions 
line them up neatly
though es passt nicht 
we’ll roll in a ditch
soar on a flying crumpet 
pull muscles and cords
knot voices stitch société 
spit out stand on sigh through 
what’s sown together 
we’ll mop up sop up 
beneath several signs  
stream through the rain drop by
bypassing   
passim     

E. A. & I. K.






*

and language shall be given unto you, containing nothing but l a n g u a g e
and peoples shall come and say that a language that is not yours is your language
and others shall come and say that your language is not your language
and you will seek out holes in your language and you will find not one
there will be no sedimental tonguedness left in you
no whole to be woven
and your language will have no place
in any word that is in any mouth 
and your language will have no place that is not lang
(u)or
and there shall astound the stimulus of the sign 
and your lang will lie here long unbound
but there uage
and there will come those who won’t say
and there will leave those who have not yet held 
the throat
open
and blinking in turn
around
and there shall come around those who haven’t yet put their two
tapers to stay a
float
feet three and a third to meet in a meter
to pattern it into tape 
split and sectioned with sticky cuts
and you could forgo talking to some 
find warmth by the shore
who shall shore up what is left of your language 
sock it close in their clothes
take it at both ends
to bring on the beginning 

E. O. & I. K.





*

there’s a roar, here’s the meaning
there’s a door, here’s the key
there’s a quantum leap, here’s the falling line
there’s a spine, here’s some spite
there’s a first ray, here’s the roll call
there’s a quest, here’s the inquest
there’s a thorn, here’s the spike
there’s six fingers, here’s five Fridays
there’s a crumb, here’s the crumpet
there’s a pumpkin, here’s the tank engine
there’s an upswing, here’s the ending
there’s a fairy tale, here’s the blotter
there’s a plot, here’s the palette
there’s a plain day, here’s the plain island
there’s a person, here’s another type
here we go—why didn’t we say so earlier
there’s horror, here’s heart
there’s His Honor Heart, here’s Her Highness Ears
there’s fur, here’s feed
there’s my kitty, here’s my kitty izya and I
right here’s me and my kitty, over there’s the garden gate and a zucchini
right here are the fleshy flustered flimsy faded lugs
here are some plugs, now jammed in 
here the jam runs out
here’s rote grütze, now a saucer and grüße
here’s us cheering, now tears
here’s an emoji, now emotionless
here’s the rotes rathaus, now a random red дом
here’re the huts, now hütten
here’re the thorns, now verhütung
here’re my sayings, now theirs 
here’s you saying it would be fine
now there’s nothing we can do here 
here’s a way to patch up, now paint over
here’s the stairway down
now one up to the attic
here’s how to leave the house, there’s how to stay gone
much was said here, there the snow shrouds
here’s a dug-out, there’s a moose
there’re two moose, now izya
there’re two centipedes, now izya again
there’s izya, here i am
there’s my family—and a log
there the time for poetry is over
time to have a snack 
the flapjacks have flown—mealtime
there’s a scale, now 46.5
there’s izya, now it’s a sunny day of course
there’s how can I put it, now für immer
there’s the script, now a möbius strip 
there’re the words, now a spring and a spiral staircase
there’s the story, now a poem
there’s poetry, now literature
there’s a list—no poetry needed
we can do without—everything has been said already
say it, then cut and dry 
cut across the poem, stop drop by the action 
see how it ends
da / war ich / noch ganz*
whole before or after?
no such whole thing 
only ever piecing 
so i was not ganz
and will not

E. A. & I. K.


*from Paul Celan’s poem “Als uns das Weiße anfiel” (Atemwende).










*

		памяти Алексея Навального

он умер своей смертью
она умерла своей смертью
мы умерли нашей смертью
они умерли
 
их выбирали под свой размер
они вставали под подстоянием
 
пожалуй достаточно
подрастали под-рас-стояние
 
он умер своей смертью
они не умер ещё
не подумер
надпод
 
полого горит свеча
на подобие своего
под углом не своей
не хватать под связью
 
слепок своей несвоей
не освоенной наспех
не пешим нехотя ходом
не хавает похватав
 
подхватив под локти
подведя за пасы
запропастившись с шеи
слазит шевеля губой
 
у своей нет имени
у несвоей нет выемки
у шествующего остаётся покрик
покрывая весь крюк




*
это не наш город
в нашем городе не идёт дождь
это не наш город
в нашем городе не повторяется

это не наш город
складывающий пучок за пучком
это не наш пучок, не наш дом
это не наш дом
что за мода такая
это не наш лес, не наш предбанник
это не наши сени, там не стоят банки
это не город, не наш холод

в нашем городе зуб на зуб не попадает
в нашем городе окна не поскрипывают
наша серия состоит из двух-трёх итераций
наша поляна засыпана перламутром
это не наша мать, прамать и продольная мышца

мы шелестим не здесь, не сперва и не прервано
мы рядом, рядышком
в рядовом порядке
rooted в рутении, ртутно
рутиной

это не наш день, не наш ночь, не наш человек
это не подкладывает, не подкрадывается
не приоткрывает сустав

это не наше время, не наше бедро, не наш взмах
это не город не род не выше город
не выйдет не в высь не в плоскость не в ширину

это не льну не по льну
не по жившему жну

не по живущему выжатому вытертому
по гну

по градации грудному

по день по дли
на тель да
ющему
дну 




*
мы сядем за один стол
мы выпьем за одним углом
присоединимся к той же самой панели
прислонимся на воздух
дотронемся до пальцев друг друга
через много слоёв
мы выкусим с одной ложки
выпадем с одного стула
выхлопаем резиденцию
один параграф
построим график
расположимся по его стороны
уроним зонтик 
намочим коврик
натопаем нахлобучим
мы почитаем на том же языке
история с него сойдёт
спустится соблаговолит
мы выложим кладовые клада
ладно будем слаживать
никак не складываясь
мы поваляемся под воротами
полетим на торте
натрём мышцы и связки
завяжем голоса выпоем спiлку
выплюнем выстоим выстонем 
сотканное 
сотрём подотрём 
под тремя пятёрками
пройдём под дождём подойдём 
помимо 
мимого 






*
и да будет дан язык тебе и не будет в нем ничего кроме я з ы к а
и да придут народности и скажут что язык нетвой твой
и придут другие и скажут что твой нетвой язык
ты будешь искать и не находить в языке твоем дыры ни одной
и не останется в тебе осадковой языковости
и не соткется целого
и не будет для языка твоего места
на словах
и не будет для языка твоего места без уста
лости
и выползет заноза знака
и здесь будет яз твой лежать распоясавшийся
там расположится ык
и придут те кто не скажут 
и уйдут другие еще не раскрывавшие
глас
ившие
и моргать будет через раз
ворот
и воротятся еще не успевшие вставить свои
свечки будут держаться на пла
ву
и вы vous зьмете метр
и превратите его в скотч
расколотый клеящимися отрезками
и с кем-то можно будет не говорить
и греться можно будет при бреге
и приберегут то что осталось от твоего языка
влепят за пазуху
захватят за оба конца
приближая начало 






*
вот крик, вот значение
вот калитка, вот ключ
вот квантовый скачок, вот падение очереди
вот костный мозг, вот косые взгляды
вот первый луч, вот перекличка
вот выяснение, вот вопрошение
вот колючка, вот шип
вот шесть пальцев, вот пять пятниц
вот крошка, вот мякиш
вот шишка, вот паровоз
вот везение, вот конец
вот сказочка, вот промокашка
вот просто идея, вот прото-тип
вот типичный день, вот типичный остров
вот человек, вот кто-то ещё
вот те на – так бы с самого начала
вот страшно, вот сердце
вот сэр сердце, вот мэм уши
вот шерсть, вот корм
вот котик, вот котик и я
вот здесь я и котик, вот там – калитка и огурец
вот здесь полные потные покрытые потёртые подложки
здесь просто вилки, здесь они вставлены в розетки
здесь кончилось варенье
здесь rote grütze, там блюдце и grüße
здесь пожелания, там выражение сочувствия
здесь такой смайлик, там можно без
здесь rotes rathaus, там какой-то красный haus
здесь хижины, здесь hütten
здесь шипы, здесь verhütung
здесь мои высказывания, там другие
здесь вы говорили что обойдётся
здесь ничего не вернуть
здесь можно замазать, там подтереть
здесь можно спуститься в подвал
там полезть на чердак
здесь можно выйти из дома, там – не вернуться
здесь сказано много, там покрыто снегом
здесь подрыто под забором, там лось ходит
вот два лося, вот изя
вот две мокрицы, вот изя
вот изя, вот я
вот моя семья – и полено
вот кончилось время на стихотворение
я пошла кушать
вот оладушки выветрились, надо съесть что-то ещё
вот весы, вот 46.5
вот изя, вот солнечно сегодня конечно
вот как объяснить, вот forever
вот драматургия, вот лента мёбиуса
вот слова, вот пружина и винтовая лестница
вот рассказ, вот поэма
вот поэзия, вот литература
вот список – здесь поэзия не предполагается
можно без неё – там и так всё сказали
как сказали, так отрезали
резать по поэзии, сходить с действием погулять
посмотрим чем это закончится
da / war ich / noch ganz
целостность в прошлом или будущем?
целостности нет
целостность скрепление
так что я не была ganz
и не буду









  

Inna Krasnoper is a poet and artist born in Ufa (Bashkortostan) and based in Berlin. She graduated from the Chto Delat Collective School of Engaged Art in Saint Petersburg and holds a BA in Dance, Context, Choreography from University of the Arts in Berlin. Her Russophone poetry collections include Nitki torchat (Loose Threads), published by the Voznesensky Center in 2021, and Dorogoy chelovek (Dear Person), published by Novoe literaturnoe obozrenie in 2024. Her poetry has also appeared in Vozdukh, [Translit], Nosorog, F-pis’mo, and other periodicals, as well as in German, English, and Polish translation. Her multilingual poetry has appeared in her chapbooks Over Sight (Eulalia Books) and Sealed (Black Sunflowers Poetry Press), as well as in Annulet, Gulf Coast, Oversound, Vestiges, and elsewhere. Her first English-language poetry collection dis tanz was published by Veliz Books in 2025.

Elina Alter is a writer and translator. Her translations from Russian include Alla Gorbunova’s Things and Thoughts and It’s the End of the World, My Love. She is also the translator of Oksana Vasyakina’s forthcoming novel Steppe (Catapult, January 2026) and Wound, which was named one of the New Yorker’s Best Books of the Year. Her collaborative translations of Inna Krasnoper’s poetry have appeared in Modern Poetry in Translation. She lives in New York and works at Columbia.

Eugene Ostashevsky is a translingual poet and an experimental translator. His Feeling Sonnets examine the effects of speaking a non-native language on emotions, parenting, and identity. An earlier book, The Pirate Who Does Not Know the Value of Pi, discusses communication difficulties between pirates and parrots. As a translator, Ostashevsky is known for his editions of the Russian avant-garde.

31 March 2026